Подарочный набор

В свой тридцать пятый день рождения Матвей проснулся раньше, чем обычно – около девяти утра. Если бы не звонок по мобильному, он по обыкновению провалялся бы в постели до одиннадцати, а то и дольше. Но звонили так настойчиво, раз за разом, что игнорировать эти трели было невозможно, и он взял трубку.

— Мы привезли вам подарок от Павла Поклонского, — услышал он мужской голос. – Стоим внизу, на входе. Можем занести?

Перезвонив на рецепцию, Матвей попросил пропустить визитера – точнее, визитеров, судя по множественной форме, использованной звонившим. «Что ж это за подарок такой, который в одиночку не занесешь? – думал он, одеваясь. – Пашка чудит как всегда».

Они с Пашей были друзьями еще со школы, затем вместе открыли фирму – сначала оптовую, потом строительную. После предприятие выросло в довольно солидную компанию, а партнеры вопреки всем установкам умудрились не рассориться, хотя и общались теперь не так часто, как прежде. Общий бизнес их уже не связывал – Паша благополучно вышел в кэш за год до кризиса, Матвей чуть позже. Последние несколько лет Паша обитал в Юго-Восточной Азии, где прикупил бунгало с видом на залив с одной стороны и бордель с другой, а Матвей остался жить в Киеве, состригая купоны с банковского счета и ренты от нескольких квартир, которые успел купить. Себе он приобрел апартаменты на Печерске, убрал в них все стены, которые можно было убрать, обставил минимумом мебели и получил идеальный холостяцкий лофт.

В дверь позвонили. Матвей увидел на пороге двух грузчиков в синих комбинезонах, похожих на комический дуэт: один из них – долговязый и худощавый, в очках с толстыми стеклами, а другой – округлый и румяный, с мелкими глазками и похожим на красную пуговицу носом. Между этими колоритными персонажами красовалась высокая коробка, погруженная на тележку.

— Можно заносить? – уточнил долговязый.

Грузчики затащили габаритный подарок в квартиру и принялись его распаковывать. Из коробки появился серебристый шкаф размером с крупный холодильник. Он походил на автомат по продаже банок с колой и шоколадных батончиков – такая же выемка со щитком из прозрачного пластика на уровне колен. Отсутствовала только стеклянная витрина со снеками – вместо нее передняя панель автомата была закрыта матовым серебристым листом, на котором не было ни кнопок, ни лампочек. Грузчики подключили автомат к сети, а на просьбу Матвея дать сопроводительную инструкцию к подарку, лишь развели руками, а затем, получив чаевые, удалились. Поздравительная открытка от Паши к презенту не прилагалась, а позвонить дарителю, чтобы выяснить детали, не представлялось возможным – тот уже столько раз успел сменить заграничные номера, что Матвей давно перестал следить за этими изменениями. Откопав в записной книжке электронный адрес друга, он отправил ему вопросительное письмо, а сам тем временем осмотрел автомат со всех сторон и обнаружил на задней стенке дверцу из такого же матового металла, надежно закрытую на ключ.

Когда Матвей собирался отправиться в душ, пообещав себе разобраться с загадочным подарком позднее, автомат заурчал, внутри него пришли в движение невидимые механизмы, и в выемку, расположенную в нижней части, с мягким стуком упал какой-то предмет. Подняв щиток, именинник обнаружил там бутылку шампанского своей любимой марки. Бутылка была охлажденной, что говорило о наличии встроенного холодильника. Неплохо! – подумал Матвей и, хлопнув пробкой, наполнил бокал. Пить шампанское натощак не входило в его привычки, но в собственный день рождения можно было отступить от правил. Гости, пришедшие вечером в этот день, все как один интересовались природой автомата, и Матвей объяснял им, что это – шкаф для хранения шампанского. Однако извлечь еще пару бутылок из недр агрегата не удалось – не помогли ни удары по передней панели, ни выключение из розетки с повторным включением. Тогда все предположили, что машина выдает по одной бутылке в день и переключились на шампанское, извлеченное из традиционного холодильника.

На следующий день Матвей убедился в том, что автомат действительно выдает по одному предмету в день, однако это далеко не всегда шампанское. На второй день машина выдала коробку с запонками, на третий – баночку осетровой икры, на четвертый – перьевую ручку в серебряном корпусе, а на пятый – скрученную внутри картонного тубуса футболку известного бренда. Предугадать, когда подарочный автомат разродится очередным бонусом, было невозможно – каждый раз это происходило в разное время дня. Многосложный Пашин подарок Матвею определенно нравился – в нем был заключен мощный сюрпризный компонент, да и подарки, заряженные в него, вполне отвечали вкусу получателя.

Правда, со временем Матвей стал замечать, что подарки уж чересчур приходятся к месту. Так, например, когда к нему в гости пришел приятель-художник, машина с мелодичным урчанием исторгла упакованный в пластиковый конус косяк с голландской травой. В другой раз, когда в гостях у Матвея была знакомая девушка, автомат преподнес ей золотой браслетик, о котором та, по ее заверениям, давно мечтала. Когда на ужин пришел отец, из подарочной машины выпал изящный футляр для очков, в точности соответствующий размеру отцовских окуляров. А один раз, во время шумной вечеринки, проходившей у Матвея дома, аппарат, поднатужившись, материализовал три грамма кокаина, запаянных в полиэтиленовый квадрат.

Матвей слишком поздно понял, что подсел на ежедневные подарки как на мощный наркотик. Теперь он выходил из дома лишь по необходимости, а вернувшись, тут же бросался к машине, чтобы проверить, не разродилась ли она очередным подношением. Заранее запланированные поездки отменялись одна за другой – Матвей опасался, что скопившиеся за время его отсутствия подарки забьют окошко выдачи и выведут из строя аппарат, а о том, чтобы на время выключить его из сети, он даже не думал.

То, насколько удачно машина подбирала подарок в соответствии с ситуацией и желаниями Матвея, не могло не настораживать. Паша на письма не отвечал, а попытки выяснить его номер телефона ни к чему не привели. Время от времени до Матвея доносились различные слухи о его друге – удивительные, но не противоречащие друг другу. Будто бы Паша женился на тайке и переехал в какую-то глухую тайскую провинцию. Будто бы он купил остров неподалеку от камбоджийского Сиануквиля. Будто бы он сидит в бирманской тюрьме. Даже если все эти слухи и были правдивы, никакой ясности в вопрос об устройстве подарочной машины они не вносили. Одним словом, Паша Поклонский пропал с радаров, оставив Матвея один на один с загадочным агрегатом, каждый день исторгавшим из своих недр очередной подарок.

Несколько раз Матвей пытался открыть заднюю дверцу автомата, но это ни к чему не привело – лишь сломал перочинный ножик да украсил серебристую панель глубокими царапинами. Конспирологические версии, которыми он окружил подарочную машину, были одна другой причудливее. Самая трезвая из них – о вшитой в корпус агрегата камере слежения, через которую неведомый оператор наблюдает за Матвеем и дистанционно выбирает из заложенного внутрь ассортимента тот подарок, который необходим именно сегодня. А самая причудливая версия, пришедшая как-то кокаиновым утром – о карлике, сидящем внутри машины и бросающем нужный подарок в выемку, предварительно прочитав мысли получателя. Однако все оказалось гораздо проще, но как именно устроена подарочная машина, стало ясно лишь за неделю до следующего дня рождения.

В тот день машина одарила Матвея довольно скромно – свернутыми в трубку носками известного спортивного бренда. В точности такие же носки он покупал себе в прошлом году, когда решил записаться в фитнес-клуб. Что-то заставило его поднять историю платежей по кредитке, и Матвей узнал, что носки он купил в тот самый день – ровно год назад. Дальнейшая проверка помогла установить, что все подарки, которые преподнесла ему за год машина, были куплены им день в день год назад. Лихорадочно сверяясь с чеками, банковскими выписками, записями в ежедневнике, Матвей понимал – никакой ошибки нет. Все то, что он купил годом ранее, в этом году возвращалось к нему посредством подарочной машины, преодолев цикл в триста шестьдесят пять дней.

Неделю, отделявшую его от тридцать шестого дня рождения, Матвей просидел на полу, прислонившись спиной к стенке автомата, продолжавшего исправно поставлять подарки день за днем. Ярко-желтые теннисные мячики, запаянные в пластиковый цилиндр – точно такие он приобрел ровно год назад, в тот самый день. Бутылка виски, швейцарские часы, галстук в тонкую полоску, солнцезащитные очки, одеколон с терпким запахом – подтвержденный кассовыми чеками годичный цикл неумолимо приближался к завершению. За сутки до дня рождения машина надсадно заурчала, и в выемку на передней панели со звоном упал серебристый ключ.

Вставив ключ в скважину задней дверцы, Матвей повернул его – дверца открылась. Внутренности аппарата были пусты – только полочки из хромированной проволоки и безжизненный щуп, в течение года извлекавший подарки из ниш, чтобы направить их в окошко выдачи. На внутренней стороне дверцы – схема расположения предметов в нишах и номер телефона. Матвей потянулся за мобильным.

— Сервисная служба, — произнес на другом конце линии мужской голос. – Чем могу помочь?
— Подарки закончились, — выдавил из себя Матвей.
— Специалисты будут у вас через час.

Специалисты прибыли через сорок минут. Это были все те же два типа, что привезли аппарат год назад – толстый и тонкий. Они вкатили в квартиру две тележки, заставленные множеством коробок, и худощавый очкарик, присев на корточки возле машины, принялся закладывать предметы в ниши, то и дело сверяясь со схемой, нанесенной на внутреннюю сторону дверцы. Стоя рядом, Матвей несколько минут наблюдал за его работой, пока наконец не решился подать голос:

— Может, хоть в другом порядке разложите?
— А вы думаете, это что-то изменит? – с удивлением взглянул на него рабочий сквозь толстые стекла очков.

© Антон Фридлянд